Powered by Invision Power Board
Здравствуйте Гость ( Вход | Регистрация ) Выслать повторно письмо для активации

  Reply to this topicStart new topic

> Из интервью Сабуро Сакаи. 1997г.
Legio_X
Отправлено: Авг 31 2016, 08:53
Quick Quote Quote Post


Активный пользователь
***

Группа: Модераторы
Сообщений: 662
Регистрация: 9-Октября 15

Репутация: 84




user posted image

К дню рождения известного японского лётчика-аса Сабуро Сакаи хочу рассказать о моей личной встрече с этим легендарным человеком. Эта встреча была во многом неожиданной для меня самого, и, честно признаться, до того момента об этом человеке я не знал почти ничего, поскольку не сильно-то интересовался историей Японии во Второй Мировой войне. Довольствуясь общеизвестными сведениями, я лишь слышал о некоем японском летчике, который выжил после попадания в голову пули из крупнокалиберного пулемета, что с точки зрения военной медицины является случаем уникальным. Но и эта информация воспринималась мною тогда как этакая военная байка на уровне «чем больше в армии дубов, тем крепче оборона», однако ни имени, ни подробностей биографии этого японского летчика я не запомнил. Тогда я, бывший советский пионер и «аэроклубовец со справкой», гораздо больше интересовался историями об авиации Великой Отечественной войны, зачитывался мемуарами Покрышкина, Ворожейкина, авиаконструктора Яковлева, и многих других, а что происходило на Тихоокеанском театре военных действий, меня интересовало не сильно. Кто бы мог подумать, что в марте 1997 года в Японии я столкнусь с этим «пуленепробиваемым» японским летчиком лицом к лицу?

Можно было бы долго рассказывать, как я очутился в Японии и как попал на ту памятную встречу с Сабуро Сакаи, но я не стану этого делать — это история долгая и к делу не относящаяся. Скажу лишь, что мои японские товарищи в один прекрасный день предложили мне посетить мини-конференцию в аэроклубе города Окаяма, на которой выступал этот прославленный японский ас. И я, в ту пору уже весьма хорошо понимавший японский язык, согласился скорее из вежливости, заранее предвкушая весьма скучное времяпровождение. О, как же я ошибался! После той встречи я живо заинтересовался историей японской авиации и изучил немало материалов, чтобы в полной мере понять, о чём сказал Сабуро Сакаи. Сейчас я уже не смогу дословно и точно воспроизвести всё, что японский ас говорил на той встрече, и поэтому мой рассказ будет иметь форму этакого изложения по памяти, приправленного моими комментариями.

user posted image
Дедушка Сабуро с правнуками, 1997 год.

Прежде всего Сабуро Сакаи производил впечатление «молодого человека лет восьмидесяти», весёлого, энергичного, общительного и очень позитивного, причём все эти его качества были не напускными, а выглядели очень естественно. Он с интересом оглядел собравшихся, и выделив среди всех нас, иностранцев, поинтересовался откуда мы и поприветствовал отдельно. Узнав, что я из России, он выдал не стандартное японское «ооо самуй нэ» (о, холодно!), к которому я уже успел привыкнуть, а сказал, что очень рад встретить представителя страны, являющейся признанным авиакосмическим лидером, и добавил, что всегда хотел посетить музей ЛИИ имени Громова. Я очень хорошо запомнил этот момент, сразу решив, что передо мной человек как минимум неординарный. Собравшиеся стеснялись начать задавать вопросы, и поэтому Сабуро Сакаи стал рассказывать сам, заявив, что лучше сразу ответить на «стандартные» вопросы, не дожидаясь их. Выглядело это более чем необычно, поскольку в Японии перед конференциями среди собравшихся принято заранее согласовывать кто какой вопрос задаст и в какой очередности. А так как мы попросту не успели этого сделать, Сакаи-сан сам вывел нас из затруднительного положения, так сказать, возглавив парад. Это был второй момент в пользу того, что человеком он был экстраординарным, готовым смело ломать существующие стереотипы, если они мешают делу. Среди японцев я такое качество встречал не часто.

Начал Сабуро Сакаи с того, что рассказал, почему решил поступить служить именно на флот. Обстоятельства, в которых он оказался в шестнадцатилетнем возрасте, прекрасно известны из его автобиографической книги, однако истинная подоплека выбора была не такой уж простой.

«Помните, что бытие определяет сознание!» - сказал Сакаи-сан. - «Для нас, молодежи периода Тайсё и ранних лет периода Сёва*, если мы желали поступить на государственную службу, но не имели богатых и влиятельных родственников, особого выбора не существовало. В Японии тогда было три основных политических клана, а следовательно три направления государственной службы — гражданская служба, армия или флот, и между тремя этими «корпорациями» шла яростная борьба за власть и влияние. Для гражданской службы требовалось образование, а это хорошая успеваемость в учебе, с которой я не справился. Армия была структурой клановой и крайне националистической. Безумная агрессивность и неразборчивость в способах достижения влияния заменяла армейскому командованию мозги. Никто тогда об этом вслух не говорил, но все знали, что за мятежами и покушениями на политиков и общественных деятелей, выступавших против агрессивного внешнеполитического курса Японии, стоит именно армия. Когда говорят о японском милитаризме и его идеологах, то чаще всего вспоминают именно армию. Именно армейское командование, полностью захватив власть в самой Японии в начале сороковых годов и будучи совершенно неспособным сделать шаг назад, было главным инициатором войны с западными державами на Тихом океане. Именно армия совершила самые тяжкие военные преступления, за которые до сих пор расплачивается вся Япония. На этом фоне уже тогда перспектива поступления в третий военно-политический клан, то есть на флот, выглядела весьма заманчивой альтернативой. Командование флота имело репутацию значительно более интеллектуального сообщества, исповедующего значительно более либеральные и менее агрессивные взгляды на международную политику, так что в ряды флота стремилась попасть более образованная молодёжь. Впрочем все это жизни новобранцев никак не облегчало».

user posted image

Относительно своих тогдашних личных взглядов Сабуро Сакаи сказал:

«Нас воспитывали в атмосфере непререкаемого патриотизма и любви к императору. Мы выросли на идеях создания «Великой восточноазиатской сферы взаимного процветания»... под руководством Японии, разумеется. Нам каждый день внушали мысли о превосходстве японской нации над всеми другими народами, а представители патриотических обществ** по несколько раз в неделю выступали в школе, рассказывая о зверствах белых колонизаторов в Континентальной Азии, и как приветствуют китайцы и корейцы своих японских избавителей. Мы росли на историях о героических подвигах японских солдат и генералов в Китайско-японской и Русско-японской войнах, победа в которых, разумеется, объяснялась превосходством Японии над дикарями. Не имея вообще никакой альтернативной точки зрения, как мы могли думать иначе? Более того, любое мнение или высказывание, выставляющее действия Японии в негативном свете, или даже просто недостаточно патриотичное, вызывали у нас искреннее возмущение. Если вы хотите осудить меня за убеждения молодости, то встаньте на моё место. Неужели вы думаете, что родившись в Японии в одно время со мной, вы имели бы мировоззрение, чем-то отличающееся от моего?»

Касаемо Императорской армии и Императорского флота... и в самом деле, многие исследователи японской военной авиации до 1945 года часто задаются вопросом, отчего эти организации имели на вооружении каждая собственную авиацию? Самолеты, создаваемые независимо для армии и флота разными разработчиками, иногда были настолько похожи, что когда СССР сумел захватить истребители А5М и Ки-27 (советские названия И-96 и И-97 соответственно), то в НИИ ВВС РККА специалисты поначалу искренне считали их просто разными модификациями одного самолета! Многие самолеты для армии и флота так и шли этакими «парами»: А5М и Ки-27; D3A и Ки-51; J1N Гекко и Ки-45 Донрю; G4M и Ки-49; N1K-J Сидэн и Ки-84 Хаятэ... и список «дублирующих» друг друга машин можно продолжать. Причем абсолютно та же ситуация складывалась и в двигателестроении. Японские производители авиационных двигателей, корпорации Накадзима и Мицубиси, строили потрясающе похожие по характеристикам авиамоторы, но их запчасти не были взаимозаменяемыми. И это были не конкурсные опытные двигатели! Все они выпускались большими партиями, и ставились на серийные самолеты армии или флота.

Смысл такой ситуации кроется как раз в яростной конкуренции армейской и флотской военно-политических группировок внутри Японии. Каждая из группировок заказывала разработку самолетов для себя, и для другой группировки приобретать уже разработанный для «конкурента» самолёт обозначало уронить достоинство, потерять лицо и оказаться в зависимом положении. Если отбросить литературный стиль изложения, то проще всего сказать, что такая откровенно безумная ситуация обуславливалась гнилыми амбициями двух соперничающих в рамках одного государства группировок милитаристов, и для каждой было вопросом престижа вооружаться разработанными специально для них самолетами. Нет нужды говорить, насколько дублирующие друг друга проектно-конструкторские работы перегружали и без того ограниченную ресурсную базу Японии, и насколько невозможным всё это делало боевое взаимодействие армейских и флотских летных частей. Сабуро Сакаи столкнулся с этим явлением в первый же день войны Японии против США.

Вскоре после того как самолеты пересекли южный берег Формозы, я заметил группу из 9 бомбардировщиков, летящую ниже нас в направлении Формозы. Это наверняка был противник, собирающийся атаковать наши аэродромы. 9 пилотов, в том числе я сам, перед вылетом получили приказ атаковать любой вражеский самолет, который будет замечен на пути к Лусону, тогда как остальные должны были следовать дальше. Мы покинули строй и спикировали на бомбардировщики. Через несколько секунд я занял удобную позицию для атаки и начал сближаться с головным бомбардировщиком. Я уже начал давить на гашетку, когда внезапно понял, что это самолеты японской армии! Я тут же покачал крыльями, чтобы остальные истребители также не открывали огня. Но что за идиоты сидят в бомбардировщиках! Никто в армейском командовании даже не подумал согласовать действия своей авиации с флотом, и эти болваны совершали рутинный учебный полет. («Самурай!» Глава 7)

Но проводить совместные разработки и отрабатывать взаимодействие армии и флоту мешали «взаимные понты», а создание независимых военно-воздушных сил автоматически вело бы к появлению ещё одного военно-политического клана, чего уже существующие всеми силами стремились не допустить. И поэтому ни о каких самостоятельных ВВС в Японии до 1945 года речи и быть не могло. Вот такая гримаса «кланово-корпоративного феодализма индустриальной эпохи».

Так же Сабуро Сакаи высказывался по поводу причин начала войны и личности адмирала Ямамото.

«Фактически перед войной флот оказался в подчиненном положении у армии, поскольку именно армейские чины во главе с генералом Тодзё встали во главе всей внешней политики Японии. Все знают, что адмирал Ямамото никогда не поддерживал ни союза с Германией и Италией, ни тем более войны против США, ведь до войны он работал в Вашингтоне и прекрасно знал, что у Японии в войне против такого могущественного и передового государства нет никаких шансов. Более того, адмирал Ямамото вообще был принципиальным противником военной экспансии и жестко критиковал войну в Китае, за что подвергался публичной травле со стороны армейских чинов. Когда генерал Тодзё стал премьер-министром, адмирал Ямамото оказался буквально под домашним арестом, в шаге от смерти. Почему его не убили? Кажется, причин было две. Во-первых, адмирала Ямамото попросту некем было заменить, потому что в войне против США у Японии просто не было других морских военачальников такого уровня. А во-вторых, я думаю, руководство армии просто побоялось расправиться с Ямамото, поскольку сделай они это, и очень велика была бы вероятность не войны против США, а войны Императорского флота против Императорской армии. Ситуация и без того была накалена до предела, и поэтому Тодзё решил не расправляться с Ямамото, которого ненавидел. Тем не менее, Императорский флот с приходом генерала Тодзё на пост премьер-министра перестал как-либо влиять на внешнюю политику, и позволил втянуть себя в войну, масштабов и характера которой армейское командование попросту не понимало. А ведь прояви руководство флота побольше решимости и стремления не допустить захвата высших политических должностей людьми от армии, то, возможно, и войны бы не было. Адмирал Ямамото был глубоко несчастным человеком, который уже в первый день планирования атаки на Перл-Харбор прекрасно знал, чем вся эта затея закончится... впрочем, все вы прекрасно знаете о его публичных высказываниях на этот счёт. Я уверен, адмирал не хотел дожить до конца этой войны. Впрочем, тогда я во все эти внутриполитические конфликты не сильно вникал, ведь я был всего лишь унтер-офицером, и вообще это было не моего ума дело. Лишь много лет спустя я стал пытаться всё это осмыслить.».

И в самом деле, отношения между армией и флотом в Японии были весьма напряженными, причем с началом войны против Антигитлеровской коалиции эта напряженность только усилилась. Известно немало эпизодов конфликтных ситуаций между армией и флотом, но особенно характерна эта напряженность была тем, что имела место на всех уровнях, начиная от министерств и штабов, заканчивая младшим офицерским, рядовым и сержантским составом. В своей автобиографической книге Сабуро Сакаи очень образно продемонстрировал один из подобных конфликтов, когда армейская охрана аэродрома «спугнула» американский В-17, по ошибке совершивший посадку на японский аэродром.

Однажды после обеда мы сидели в своем «клубе», когда услышали гул моторов приближающегося тяжелого бомбардировщика. Это встревожило нас. Один из летчиков подбежал к окну и тут же шарахнулся назад, выпучив глаза. «Эй! Это В-17! И он заходит на посадку!»

...

Но треск пулемётов остановил нас. Кто-то крикнул: «Американские солдаты!» В-17 не был захвачен! Его пилот по ошибке сел на нашем аэродроме и какой-то дурак обстрелял его ещё до того, как самолет закончил пробежку. Едва пулемёт успел сделать десяток выстрелов, как все четыре мотора бомбардировщика взревели во весь голос, и над аэродромом словно гром прогремел. В-17 помчался по взлетной полосе и исчез в облаке пыли, когда пилот поднял его в воздух. А потом исчез вдали.

Мы стояли, оглушённые. Совершенно исправный В-17 сам пришёл прямо к нам в руки и такая невероятная возможность была упущена только потому, что у кретина за пулемётом вдруг зачесались руки. Мы толпой побежали к позициям пехотинцев. Несколько пилотов уже едва сдерживались. Один унтер-офицер совершенно потерял самообладание. «Какой поганый идиот и сукин сын стрелял из пулемёта?!» — заорал он.

Из-за бруствера поднялся невозмутимый сержант. «В чём дело? Это был вражеский самолёт. У нас приказ сбивать вражеские самолёты, а не приветствовать их!»

Нам пришлось держать пилота. Побелевший от гнева, он вполне мог прикончить сержанта. Пехотный лейтенант услышал крики и прибежал выяснить, что происходит. Когда ему рассказали всю историю, он низко поклонился и смог сказать лишь одно: «Я не знаю, как извиниться за глупость своих солдат».

user posted image

Через неделю напряженные отношения между флотскими лётчиками и армейским гарнизоном накалились ещё больше. В это время мы не совершали боевых вылетов и постепенно начали терять терпение. Это напряженное положение однажды ночью завершилось взрывом, когда я, лёжа в постели, закурил сигарету, совершенно забыв про затемнение. Немедленно снаружи кто-то закричал: «Прекрати курить, ты, глупый ублюдок! Разве ты не знаком с приказом?» Лежавший рядом со мной летчик 3 класса Хонда вскочил на ноги и бросился к двери. Он сразу схватил солдата за горло, громко ругаясь. Мой ведомый Хонда привык действовать быстро и резко, если только что-то угрожало мне. Я побежал следом за ним, но опоздал. Хонда потерял контроль над собой и прежде чем я подбежал к нему, послышался звук сильного удара, а затем глухой шлепок, когда потерявший сознание солдат рухнул на землю. Хонда взбесился. Он отбежал от казармы и стоял на траве, крича изо всех сил: «Выходите, армейские ублюдки! Это я, морской летчик Хонда! Выходите и деритесь, поганцы!» Два солдата выскочили из своей казармы и кинулись на Хонду. Я увидел, как он улыбнулся, повернулся и с радостным воплем набросился на них. Завязалась потасовка, снова раздались удары, а потом Хонда поднялся на ноги. Он стоял с видом триумфатора над двумя поверженными телами. «Хонда! Прекрати это!» — крикнул я, но бесполезно. Из казармы выбегали всё новые солдаты. Счастливый Хонда начал новую битву. Но следом за своими солдатами прибежал пехотный лейтенант и погнал их назад. («Самурай!» Глава 11) Полагаю, что нет никакой нужды пересказывать весь боевой путь Сабуро Сакаи, всё это известно из его автобиографической книги. Хочу остановиться лишь на паре моментов, которые были затронуты в ходе той конференции, и которые подвигли меня на более детальное изучение войны на Тихом океане. И особенно характерно то, что эти моменты так или иначе касаются непосредственного одной личности — Минору Гэнда. Первый комментарий Сабуро Сакаи, который показался необычным, касался действий авиации Императорского Флота в попытке отразить высадку американских войск на Гуадалканал. В своей автобиографической книге Сабуро Сакаи указывал, что когда его подразделение вылетало на сопровождение бомбардировщиков в направлении Гуадалканала, он был возмущен тем, что бомбардировщики несли бомбы, а не торпеды. Цитата из книги: Мы заняли свою позицию чуть позади бомбардировщиков. Я с удивлением заметил, что «Бетти» несут бомбы вместо торпед, которые обычно применялись для атаки кораблей. Бомбы меня возмутили, так как я прекрасно знал, насколько трудно попасть в движущуюся цель с большой высоты. Даже В-17, несмотря на их потрясающую меткость, впустую тратили огромное количество бомб при атаках кораблей в Буне. … Было очевидной глупостью пытаться попасть в идущие корабли с высоты 4 мили! Я не мог понять, почему не были использованы торпеды, которые в прошлом не раз оказывались такими эффективными при атаках кораблей. Все наши усилия пошли прахом в течение нескольких секунд абсолютно неточного бомбометания. На следующий день бомбардировщики вернулись, теперь уже с торпедами для атаки с малой высоты. Но было уже поздно. Огромное количество вражеских истребителей набросилось на них, и многие были сбиты еще до того, как смогли прорваться к целям. («Самурай!» Глава 22) «Если бы наши бомбардировщики несли торпеды, то, используя эффект внезапности, мы могли бы потопить большое количество крупных военных кораблей и транспортов, значительно усложнив американцам взятие Гуадалканала.» — сказал Сабуро Сакаи. — «Долгое время для меня оставалась необъяснимой допущенная командованием очевидная глупость и лишь спустя много лет после войны я узнал, что приказ использовать именно бомбы малого калибра был отдан с подачи Минору Гэнда».

user posted image

user posted image user posted image
Летный шлем Сабуро Сакаи сразу после приземления, и потом в музее, хорошо видно место попадания 12,7 мм пули. Подробнее об этом бое в: http://komandante-07.livejournal.com/71851.html

Второй комментарий касался нового истребителя для Императорского флота. Уже к концу 1942 года стало очевидно, что Зеро, основной истребитель морской авиации Японии, морально устарел, и потенциал его модернизации исчерпан. Нужен был принципиально новый истребитель. И если J2M Райден изначально создавался как высотный перехватчик, то за право построить для флота новый фронтовой истребитель развернулась настоящая подковёрная борьба, о которой Сабуро Сакаи сказал следующее:

«Оба истребителя были очень хорошими, но А7М Рэппу был лучше, чем N1K Сидэн. К тому же Рэппу начали проектировать раньше, чем Сидэн, и если бы Мицубиси не была вынуждена отвлекаться на другие проекты, то не исключено, что А7М начал бы поступать в войска уже в середине 1944 года. Но тогда, к концу 1942 года, вопросами принятия на вооружение новых типов самолётов уже почти всецело руководил Гэнда или люди, безгранично доверявшие его авторитету. Они загружали Мицубиси в общем-то бессмысленными работами по модернизации Зеро, что очень тормозило работы по А7М. А ведь это был самолет бронированный, с четырьмя пушками, скорость его была даже выше, чем у Мустанга, а маневренность осталась на уровне Зеро, к которому мы привыкли!

user posted image
A7M "Reppu"

user posted image
N1K1-Ja Type 11 Shiden

user posted image
N1K2-J Shiden

Даже американцы, уже после войны захватив один из таких истребителей, были восхищены им. Сидэн не был столь же хорош. Однако Минору Гэнда больше любил Сидэн. Каваниси не имела такого опыта строительства истребителей, как Мицубиси, и поэтому уже после первых же испытательных полетов стало понятно, что Сидэн требовал множества переделок и доработок. Так, изначально Сидэн был среднепланом, и его пришлось переделывать в низкоплан из-за слишком длинных и слабых опор шасси — совершенно очевидная ошибка, которую специалисты Мицубиси никогда бы не допустили. Более того, Каваниси просто технически не могла обеспечить выпуск этих самолетов в достаточном количестве, и к тому же мы находили в поставленных в войска Сидэнах большое количество производственного брака, который приходилось исправлять на месте. Но это не поколебало намерений командования флота получить сначала именно Сидэн, который и успел поучаствовать в боях. Рэппу же пусть не явно, но не любили. Я до сих пор не до конца понимаю, почему командование флота так упорно требовало ставить на А7М 18-цилиндровый двигатель Накадзима (речь идет о двигателе Накадзима Хомарэ), когда собственный двигатель Мицубиси был лучше. Когда же на Рэппу разрешили поставить двигатель Мицубиси и облетали опытные образцы, было поздно***. Авиация американцев уже бомбила японские заводы в полную силу, и Рэппу так и не дошёл до строевых летчиков. Я не стану утверждать, что один только Минору Гэнда был причиной того, что мы так и не получили Рэппу, но то, что он был как-то связан с руководством Каваниси, бесспорно.»

user posted image

Насколько я знаю, в ряде интервью Сабуро Сакаи выражался в адрес Минору Гэнда значительно крепче. И немудрено. Этот офицер, ставший непосредственным командиром Сакаи в начале 1945 года, был одной из самых мрачных, одиозных и неоднозначных личностей на Императорском флоте. Ни для кого не секрет, что именно Минору Гэнда был главным идеологом массированного использования авианосцев, и это именно он, под общим руководством адмирала Ямамото, спланировал атаку на Перл-Харбор. После войны, на международном суде над японскими военными преступниками, американцы отправляли на виселицу и за гораздо меньшие «подвиги», но Минору Гэнда каким-то образом даже не попал в список обвиняемых! В то время как большинство летчиков, и Сабуро Сакаи в том числе, после войны остались ни с чем, погрузившись в нищету, Минору Гэнда сделал головокружительную карьеру в создаваемых при помощи США Силах Самообороны Японии, был Америкой награждён и обласкан. Позже Гэнда печально прославился коррупционным скандалом при принятии в Японии на вооружение истребителя F-104, стоившим ему карьеры военного, но не отправился на пенсию, а стал ультра-консервативным политиком, выступающим за повторную милитаризацию Японии. Он жёстко критиковал закон об отказе Японии от ядерного оружия. За этим мрачным человеком всегда следовала тень заговора и предательства. Многие историки подозревают, что Минору Гэнда, очевидно, весьма умело приторговывал совестью, работая на американцев ещё с 1940 года, но прямых доказательств этому нет. Простодушный и честный Сабуро Сакаи явно не любил Гэнда. Как-нибудь я напишу о жизни Минору Гэнда отдельную статью, там будет немало материала для размышления.

Вспоминал Сабуро Сакаи и о Зеро.

«Это был прекрасный истребитель, элегантный, изящный и смертоносный. В начале войны на Тихом океане противнику просто нечего было выставить против наших Зеро, и мы с легкостью расправлялись с врагом, придумывая для американских, австралийских и голландских истребителей издевательские клички. Так, F2A Баффало мы называли «бутылкой из-под сакэ», а Р-40 — «испуганный Гэри»****.

user posted image
А6М2 Reisen ( Zero )

Но и Зеро не был совершенен. Главной его слабой стороной оставалась незащищенность, и поэтому он был эффективен только в руках опытного летчика, способного поставить бой так, чтобы противник попросту не имел возможности открыть огонь на поражение. Когда же, наконец, появился Зеро с протектированными топливными баками и бронированием кабины летчика, было слишком поздно. Почти не осталось летчиков соответствующей квалификации, чтобы успешно применять усовершенствованный Зеро в бою, а новые американские истребители были настолько хороши и многочисленны, что даже поздние Зеро ничего не смогли бы изменить.»


--------------------
Fretensis
Top
Legio_X
Отправлено: Авг 31 2016, 08:59
Quick Quote Quote Post


Активный пользователь
***

Группа: Модераторы
Сообщений: 662
Регистрация: 9-Октября 15

Репутация: 84




Так или иначе, больше всего собравшихся тогда интересовала именно послевоенная жизнь Сабуро Сакаи, в то время как сам он, видимо, рассказами об этом периоде своей жизни несколько тяготился. В конце концов, он рассказал довольно много, но я приведу по памяти лишь те отрывки, которые больше всего мне запомнились.

Так, например, Сабуро Сакаи очень интересно рассказал о японском летчике . Биография этого необычного человека известна, но Сакаи-сан рассказал ряд любопытных, если так можно выразиться, «бытовых» подробностей, еще лучше раскрывающих Акамацу как личность.

user posted image
Садааки Акамацу. Подробнее об этой неординарной личности в: http://komandante-07.livejournal.com/71473.html

«В день капитуляции в Ацуги (авиабаза, где служил Акамацу) произошел настоящий бунт, одним из зачинщиков которого был Мацу-тян (так летчики называли Акамацу между собой). Он напился, ходил по авиабазе, всех там бил, пинал, орал, бил стекла, и в конце концов, чтобы его успокоить, его напоили до полнейшего беспамятства, связали и затолкали в казарму, чтобы его не застрелили солдаты, которые пришли наводить порядок. Вернувшись после войны домой на Сикоку, он совсем пошёл вразнос. Его больше не сдерживала военная дисциплина и пить он начал каждый день, причем так, что о его проделках знал весь город. Я слышал, что люди даже рассказывали друг другу, где именно когда находится Акамацу, чтобы не попадаться ему на глаза — потому что напиваясь, он всегда искал с кем бы подраться, и всегда выходил из драк победителем, даже если на него пытались нападать целой толпой. Местные женщины легкого поведения просто разбегались при его появлении, потому что Акамацу никогда не платил за их услуги. Денег у него не было. Полиция не могла понять, что с ним делать, поскольку даже арестовывать его было опасно. В полицейском участке Акамацу, когда его поместили в камеру задержания, сначала избил сокамерников, а потом заставил их маршировать строем и во все горло петь военные песни. Но это было только начало, потому что он стал откровенно требовать у полицейских деньги на выпивку, и закончилось это тем, что сама полиция начала покупать ему виски, чтобы он только замолчал. Уже в середине 60-х, когда у людей начали появляться свободные деньги, мы, бывшие сослуживцы Акамацу, и жители города Коти, собрали достаточную сумму, чтобы купить для него небольшой самолёт Пайпер Каб. Мы надеялись, что возврат к лётной работе хоть как-то положительно повлияет на этого неуёмного человека, и в общем-то, в определенной степени оказались правы. Акамацу был в восторге и не пил целую неделю — но только пока изучал новый самолет. В дальнейшем он почти никогда не летал трезвым и поэтому его попросили летать над морем, искать для местной рыболовной компании косяки рыбы. Над населёнными же районами Акамацу летать строжайше запретили, пригрозив, что отберут самолёт. Угроза подействовала, но всё равно его любимым развлечением осталось выполнение боевых заходов на рыболовные траулеры. Было много скандалов. Когда здоровье уже не позволяло ему летать, он открыл в городе питейное заведение, в котором сам же работал вышибалой, и регулярно напивался в компании друзей. Хоть и говорят, что дурака и простуда не берет, но умер Акамацу именно от воспаления легких и застарелого алкоголизма. Многие уже просто не хотели общаться с ним, но на похоронах присутствовало много людей. Не знаю даже, как это объяснить... то ли Мацу-тян был местной достопримечательностью, то ли люди просто вздохнули с облегчением, когда этот сумасброд ушёл в лучший мир.»

Рассказывая о своей послевоенной жизни, Сабуро Сакаи явно старался оставаться нейтральным, но за ровным повествованием явно проглядывала некая «неразглашаемая подоплёка» того положения, в котором он оказался. В своей автобиографической книге бывший ас так же описал свою послевоенную жизнь очень кратко, и можно предположить, что сделано это было для того, чтобы не вызвать лишних вопросов, способных привести к неизбежному конфликту с некоторыми бывшими сослуживцами и американскими властями. Даже спустя десятилетия после окончания войны Сакаи-сан явно старался обойти некоторые, особо тяжелые для него моменты, но многое можно было понять по недосказанным фразам, или путем сопоставления его слов с общеизвестной информацией.

user posted image
Минору Гэнда, в 1962 начальник штаба ВВС Сил самообороны Японии.

«После капитуляции Японии все мы, военные летчики, разделились на две группы — на тех, кого приняли в создаваемые Силы Самообороны, и тех, кого не приняли. Меня не приняли, причём неспособность к летной работе из-за глазной травмы была отнюдь не главной причиной. За мной шла дурная слава смутьяна и вольнодумца, и так как я знал слишком много того, о чём при новой администрации высокие чины предпочли бы промолчать, меня просто вышвырнули без звания и пенсии. Не все об этом знают, но через три дня после капитуляции Японии мы в последний раз совершили боевой вылет на перехват американского самолета, который, как нам показалось, собирался провести бомбардировку города. Это был четырехмоторный Доминэйтор, который мы обстреляли и заставили спастись бегством, а потом выяснилось, что этот самолет был просто воздушным наблюдателем*****. Нам этого самовольного вылета не простили. Я попал в самый настоящий «черный список» оккупационных властей, которые записали меня в сумасшедшие фанатики, и внимательно следили, чтобы я не мог получить сколь-нибудь приличную работу. Нанимаясь на подённую работу, где платили сущие гроши, я часто был вынужден уходить, поскольку моим нанимателям прямо рекомендовали не иметь со мной дела. Для меня это были годы голода, нищеты и унижений, и ждать помощи было неоткуда. Это потом уже, когда я, внезапно для себя самого, вновь стал знаменитым, мне демонстративно предложили должность в Силах Самообороны. Но я отказался. По многим причинам. Во-первых, потому что должность мне предложили те, кто стремился таким образом лишь сохранить лицо перед общественностью. Не получи я неожиданную известность, эти люди даже не посмотрели бы в мою сторону, после капитуляции Японии я для них не существовал. Во-вторых, пригласили в Силы Самообороны лишь меня, а другие, более достойные предложенной должности люди, так и оставались в нищете. А в-третьих — было уже поздно. Моя жена Хацуо умерла от болезни, хотя её можно было спасти. Но ей никто не дал лекарства, хотя я и просил всех, кого мог.»

О своей неожиданной послевоенной известности Сабуро Сакаи рассказал так:

«Вы слышали эту историю, наверное. Во время патрулирования в районе Явы у меня был приказ сбивать любой вражеский самолет, но я не стал сбивать голландский DC-3, который повстречал, потому что он был полон женщин и детей. Как я мог совершить столь отвратительный поступок? Потом я очень долго молчал о том эпизоде, радовался, что был тогда в одиночном патруле, и всё время боялся, что японские войска могут захватить какие-то документы или рапорты противника, проливающие свет на случившееся. Мне тогда было бы несдобровать, потому что то, что я сделал, было прямым нарушением приказа. Мы летели так близко, что не было никакого сомнения, что все на том пассажирском самолете разглядели не только бортовой номер моего истребителя, но и моё собственное лицо!

user posted image
DC - 3 в воздухе.

В 1955 году эта история повернулась для меня совершенно неожиданной стороной. Пилот того DC-3 направил запрос, чтобы узнать по бортовому номеру Зеро имя лётчика, который не стал сбивать его самолет. Началось расследование, и меня нашли. Причем нашли тогда, когда я потерял жену и был в совершенно ужасном состоянии. У меня даже не было приличной одежды, чтобы встретить пришедших ко мне американских военных! Представляете, американцы были искренне возмущены тем нищенским положением, в котором я оказался! «Почему такой порядочный человек стал таким ненавидимым?» — вот, что они спросили. И так я неожиданно для себя из изгоя превратился в несправедливо обиженного, американская администрация пересмотрела своё отношение ко мне, а отвернувшиеся от меня бывшие командиры предложили вернуться на военную службу. А несколькими годами ранее они, узнай об этом случае, расправились бы со мной безо всякой жалости».

Известно, что эта история с пассажирским самолётом имела продолжение. Спустя десятилетия бывшая военная сестра милосердия, летевшая на том DC-3, тоже обратилась в Японский Красный Крест с просьбой помочь найти информацию о лётчике Зеро, проявившем столь благородное милосердие в дни неудержимого наступления Японии по всему Тихому океану. Как ни удивительно, но эта пожилая женщина даже не слышала, что лётчик уже давно найден, но, тем не менее, её поиски стали достоянием общественности, ещё более укрепив за Сабуро Сакаи славу человека гуманного, а не сумасшедшего фанатика, кем его долгое время считали после войны. Сам же японский ас о своей послевоенной жизни рассказывал следующее:

«Мне нужно было как-то прокормиться и поэтому я решил открыть небольшой магазинчик печатной продукции. Дело в том, что одно время я работал разносчиком корреспонденции и сильно уставал, и это надоумило меня сделать так, чтобы люди сами приходили ко мне за газетами и журналами. А пару лет спустя я сумел поднакопить денег и купить небольшой типографский станок, на котором печатал разные объявления, и так зарабатывал. Хоть я и овдовел, но все равно был не один. Родственники моих погибших боевых друзей бедствовали ещё больше меня и поэтому я пригласил их к себе работать. Так мы и жили все вместе, работали вместе, кушали вместе, утешали друг друга, как могли. Это было тяжёлое для Японии время, но мы поддерживали друг друга и так выжили.»

user posted image

И действительно, в вышедшей в 1957 году автобиографической книге Сабуро Сакаи рассказывал:

Вскоре я встретился со вдовой вице-адмирала Такидзиро Ониси, которую я искал много месяцев. Адмирал Ониси совершил харакири сразу после капитуляции в 1945 году. Он предпочёл уйти из жизни после того, как погибли многие его подчиненные, которых он отправил в полёт, из которого не было возврата. Ведь именно адмирал Ониси стал инициатором смертоносных атак камикадзэ.

Госпожа Ониси для меня была не просто адмиральской вдовой. Она была родной тётей лейтенанта Сасаи, моего самого лучшего друга. Сасаи встретил свою смерть в бою над Гуадалканалом, когда я лежал в госпитале в Японии.

Госпожа Ониси несколько лет добывала средства к существованию, торгуя на улицах всякой мелочью. Я пришёл в бешенство, увидев её в рваных лохмотьях, но тогда не мог ей помочь.

Теперь, когда я стал владельцем мастерской, положение изменилось. Я убедил её поступить к себе на службу. Вскоре наш бизнес расширился. Я специально отыскал и взял к себе ещё нескольких вдов и братьев моих близких друзей, с которыми летал во время войны, и которые погибли. («Самурай!» Предисловие.)

user posted image

Удивительно то, что Сабуро Сакаи, по его собственным словам имевший на Императорском флоте плохую «репутацию смутьяна и вольнодумца», на проверку оказался куда как более адекватным и порядочным человеком, чем многие его сослуживцы, которые предпочли забыть о родственниках погибших боевых товарищей. Те, кто перешли на службу, подчинённую новой администрации, то ли тряслись за свои места, панически боясь запятнать свою «безупречную» репутацию связями с родственниками погибших, то ли просто были карьеристами, не считающими нужным хоть как-то помочь оказавшимся в нищете и бесправии людям. Громогласно исповедуя идеалы Бусидо при одной власти, эти люди быстро забыли об их истинной сути при другой, заделавшись поборниками американской демократии и западных ценностей. Сабуро Сакаи тоже не единожды публично заявлял, что с уважением относится к западной демократии, но при этом его уважение никогда не было слепым или заискивающим. Вот что он сказал по этому поводу.

«Почему Япония потерпела поражение? Знаете, причин множество, но давайте попробуем выделить главное. Это было столкновение двух принципиально разных цивилизаций, двух очень разных систем ценностей. С одной стороны Япония, управляемая не до конца вышедшими из отсталого средневековья людьми, и витающая в мире собственных геополитических иллюзий, имеющих очень мало общего с действительностью. Чего стоило одно утверждение о том, что мы, японцы, божественного происхождения, и поэтому все остальные народы должны быть нами завоеваны? Вам не кажется, что для множества народов и наций это звучало по меньшей мере смешно? А ведь мы искренне верили в это! А с другой стороны был весь остальной мир, смотревший на Японию как на сумасшедшего, творящего невесть что.

Причем выражалась косность и порочность системы ценностей старой Японии буквально во всем! Особенно наглядно я могу показать это на примере военной иерархии, когда мы, летчики, сражавшиеся в небе с врагом, были зачастую рядовым составом, а отпрыск богатого семейства, окончивший престижное военное учебное заведение по протекции влиятельных родственников, получал офицерское звание и повышения по службе буквально ни за что! Доходило до того, что для нас было безопаснее оставлять таких на земле, если им вдруг хотелось пойти в бой. Были, конечно, исключения, такие как Дзюнити Сасаи, например, но общей порочной системы это не меняло. Уже хотя бы поэтому Япония не могла победить.

А теперь сравните нас тогда с Соединенными Штатами Америки того же времени. Они имели прекрасно отлаженную и выверенную структуру вооруженных сил, где на должности назначались люди по способностям, а не по критерию происхождения и престижа учебного заведения, которое они окончили. Проявившие способности и добившиеся успеха в бою летчики повышались в звании, отправлялись на дополнительное обучение, назначались на командные должности. В США, как и у нас, авиация была разделена на армейскую и флотскую, каждая использовала свои собственные самолеты, но при этом между ними было тесное взаимодействие, суммирование боевого опыта и общий штаб ВВС. Американские летчики не подвергались таким побоям и унижениям со стороны инструкторов, как это было у нас, но разве американцы сражались хуже? Наша пропаганда кричала, что американцы — трусы и слабаки, а в действительности они оказались умелыми воинами и готовыми на массовое самопожертвование, отчаянными храбрецами. Разве те дни, когда мы сбивали их самолеты десятками в день, но при этом они упорно продолжали летать и сражаться, не являются доказательством их храбрости, проистекающей из твёрдой уверенности в правоте своего дела? В нас веру в правильность японской системы ценностей заколачивали палками. А для поднятия боевого духа американских летчиков палки были не нужны. Так какая система ценностей получается лучше?

Мы потерпели поражение в первую очередь из-за нашей ментальной и общественной отсталости, из-за общественного строя и системы ценностей, которые не отвечали требованиям времени. А недостаток ресурсов и промышленной мощи лишь ускорили наше поражение, которое было неминуемо с самого начала. Вот и получается, что более гибкая, более совершенная и более гуманная американская цивилизация одержала победу над менее совершенной и гуманной японской, которая, к тому же, напала первой. Это и есть главная и фундаментальная причина поражения Японии.»

Спустя годы Сабуро Сакаи снова женился, и его вторая жена Хару подарила ему сына и двух дочерей, одна из которых поехала на учебу в США и вышла там замуж за американца. Сам же бывший японский ас, после выхода в свет в 1957 году автобиографической книги воспоминаний стал известным и уважаемым человеком, и особенно его уважают в Японии за то, что он никогда не торговал совестью, ни разу не уронил достоинства и не потерял лицо ни в каких жизненных невзгодах. Сабуро Сакаи часто приглашали в школы, где, выступая перед молодым поколением японцев, он любил повторять «никогда не сдавайтесь». Известен Сабуро Сакаи ещё и тем, что после войны поклялся больше не убить ни одно живое существо, и являлся последовательным сторонником полной демилитаризации послевоенной Японии, что приводило в бешенство националистов, желавших видеть Сакаи-сан воинственным героем-патриотом. Сабуро Сакаи и был патриотом своей страны, только патриотом честным, а не показным. На этом статью воспоминаний о моей неожиданной встрече с этим легендарным человеком можно было бы закончить, но я хочу рассказать о самом, наверное, интересном моменте той мини-конференции, потому что Сабуро Сакаи сказал... о России. На дворе стоял 1997 год, и многие из читателей знают, что это было за время. То, что тогда сказал Сабуро Сакаи, на мой личный взгляд, более чем полно раскрывает его как личность. А вот насколько он был тогда прав, пусть каждый решит для себя сам.

«Я видел Юрия Гагарина. Знаете, когда в апреле 1961 года пришла новость о первом полёте человека в космос, в Японии творилось нечто невообразимое! Люди бегали по улицам, орали и хохотали, будто наступил новый год. Я читал газету, и мне воздуха не хватало, было такое ощущение, будто мне поднесли чашу с эликсиром бессмертия. А потом из ближайшей школы прибежала целая орава детей, они скакали вокруг меня и требовали, чтобы я напечатал портреты Гагарина, которыми они потом оклеили все углы и столбы в округе. Сложно передать те чувства, что я испытал в те дни. Понимаете, это была атмосфера всемирного праздника, ни у одного нормального человека тогда и мысли не возникло, что в космос полетели военные из Советского Союза, угрожающего всему свободному миру. Люди опьянели от осознания величия самого свершения и для всех было очевидно одно — для всего человечества это сделали русские. Осознавать, что это сделали мы, люди, что нашими, человеческими стараниями просторы Вселенной достижимы — этого было достаточно, чтобы тут же потерять голову и выскочить на улицу, начав поздравлять всех встречных подряд. А мелкие дрязги и зубовный скрежет остались для кучки карьеристов и властолюбцев, потерявших человеческий облик. А потом Гагарин приезжал в Японию, и я его видел.

Тогда же я всерьез заинтересовался Россией, престиж которой достиг неслыханных высот. И вот что я понял: при всем величии русского народа, одного из самых передовых и гуманных народов на Земле, Советский Союз в том виде, в котором он был — это было явление во многом наносное, духу русского народа не до конца свойственное. Уже тогда я подумал, что в течение жизни нашего поколения, а может быть и раньше, СССР очень сильно переменится и откажется от слепого следования коммунистическим идеям. Нельзя было толком сказать, как именно будут происходить эти изменения, но аналогичность косного догматизма довоенной Японии и «совершенного и единственно правильного» учения марксизма в Советском Союзе встала передо мной так ярко, что сомнений почти не осталось. Плохо то, что эти перемены произошли на территории СССР далеко не по самому безболезненному пути, хотя, признаться, и не по самому худшему. Сегодня мы видим, как Россия переживает тяжёлое время, люди массово сталкиваются с нищетой, безработицей и преступностью, но даже в этом есть одна исключительно положительная черта! Эти трудности не смогут сломить русский народ, переживший в своей истории куда более страшные катастрофы, да такие, от подобных которым без следа исчезали целые цивилизации! Поражение в Холодной войне, утрата мирового лидерства, я уверен, временная, будет иметь плохие последствия лишь в кратковременной перспективе, и окажет гнетущее влияние только на нынешнее поколение русских людей. Вы должны быть к этому духовно готовы. Так же как и мы, японцы, после войны сказали себе, что мы, наше поколение, уже никогда не будет жить богато и счастливо, но наши дети — будут, так и вы, нынешнее поколение русских, настройте себя на напряжённый каждодневный труд во благо. И тогда в долгосрочной перспективе нынешние события неизбежно будут иметь для России очень положительные последствия. Республики бывшего СССР всё равно объединятся обратно, потому что ментально и культурно вы очень близки, всегда были между собою равны и рознь для вас просто противоестественна. У нас в Японии есть пословица «страсти нет в делах обжоры». А русский народ, голодный, которому есть, чего хотеть, и несущий в себе такие благородные задатки, подарит миру ещё не одного человека, подобного Юрию Гагарину. Тот же, кто всё время, пока русские боролись за жизнь, сытно кушал, да ещё и за чужой счет, сможет разве что держаться за больной живот и бессмысленно вздыхать.»

user posted image

Вот и всё, что я хотел рассказать о той встрече. Написание этой статьи затянулось более чем на месяц, потому что многое я позабыл и мне пришлось просить японских друзей вспоминать эпизоды той встречи, чтобы восстановить сказанное Сабуро Сакаи как можно более точно. Так же о многом я решил просто не писать, поскольку это было бы просто моими домыслами, и к тому же о многих событиях, произошедших в послевоенной жизни Сабуро Сакаи, говорить ещё просто не время. Хотя, не скрою, что за этот месяц материала накопилось, наверное, на целый десяток статей по японской авиации. Скажу лишь, что нападки на отставного аса в Японии со стороны ряда лиц не прекращались вплоть до его смерти в сентябре 2000 года, а уже после смерти некоторые заинтересованные лица не могли удержаться, чтобы не попытаться очернить его память. Не всем пришлась по душе объективность и честность бывшего военного летчика, а также критика «важных лиц» с его стороны. Про Сабуро Сакаи рассказывали всякое, утверждали, что его курсанты его ненавидели, сослуживцы называли лжецом за приписываемые себе победы, обвиняли даже в соучастии в финансовых махинациях — хотя в каких махинациях мог принимать участие хозяин книжного магазина и типографии, непонятно. При жизни его пытались споить, пытались купить, потому что для разного рода политических сил его публичное слово поддержки значило много. Об обстоятельствах смерти Сабуро Сакаи известно то, что он, всю жизнь бывший человеком абсолютно непьющим, 22 сентября 2000 года, в возрасте 84 лет, был вынужден присутствовать на торжественном приёме ветеранов в Токио, где американские гости поднесли ему бокал шампанского. Не имея возможности отказаться, Сабуро Сакаи выпил шампанское, и это спровоцировало сердечный приступ, от которого прославленный ас скоропостижно скончался. На его похоронах присутствовали лишь четверо его бывших сослуживцев. Остальных Сабуро Сакаи, несмотря на все выпавшие на его долю невзгоды, смог пережить и уйти из этого мира, так и не нарушив буквы Бусидо, не предав память своих боевых товарищей, не продав своей совести, и, кажется, вместе с этим сумев добиться гармонии и понимания с окружающим миром.

Напоил чаем из фляги
Уставшую женщину.
У дороги к храму Ясукуни
Сгорбленная она сидела на скамье
Последние потеряв силы.
Тяжкая ноша, неподъемный груз -
Маленький бумажный фонарик
С именем сына…


Примечания.

* Традиционный календарь Японии ведёт отсчёт по годам (девизам) правления императоров. Таким образом, период девиза Тайсё — период в истории Японии с 30 июля 1912 по 25 декабря 1926, при правлении императора Ёсихито. Период девиза Сёва — период в истории Японии с 25 декабря 1926 года по 7 января 1989 года, при правлении императора Хирохито.

** Патриотические общества в Японии — крайне правые националистические организации в довоенной Японии, занимавшиеся идеологической подготовкой молодежи, а также внешней и внутренней разведывательной деятельностью в интересах японских военных кругов и крупного бизнеса. После капитуляции Японии в 1945 году патриотические общества в Японии были запрещены и распущены, а ряд их руководителей осуждён Международным Трибуналом.

*** В действительности Дзиро Хорикоси, главный конструктор А7М, изначально поставил 18-цилиндровый двигатель Накадзима на свой новый самолет по требованию командования флота потому, что собственный 18-цилиндровый двигатель Мицубиси ещё не был доведён до готовности к серийному выпуску. Когда же Рэппу с двигателем Накадзима не продемонстрировал ожидаемых от него ЛТХ, проект по требованию флота приостановили. Однако Мицубиси приняла решение продолжить разработку собственными силами и спустя некоторое время установила на А7М свой собственный двигатель МК9 (Рэппу с этим двигателем получил наименование А7М2). С более мощным двигателем Мицубиси новый истребитель уже соответствовал предъявляемым требованиям и работы по проекту были возобновлены. Тем не менее, остаются не до конца понятными столь безразличное отношение руководства флота к вопросу доведения 18-цилиндрового двигателя Мицубиси до серии и готовность столь легко отмахнуться от своего самого перспективного истребителя. Сабуро Сакаи на той встрече довольно прямо намекнул на особую роль в той истории Минору Гэнда и мнение японского аса интересно перекликается с информацией из других источников.

**** «Испуганный Гэри» — японская игра слов, в которой обыгрывается английское имя Harry, звучащее для японцев весьма забавно, поскольку созвучное с этим именем японское слово «гэри» (下痢)обозначает «диарея; расстройство желудка, понос». В Японии во время Второй Мировой войны так иногда называли всех американцев, подобно тому, как в СССР всех немцев называли «фрицами».

***** Речь идет о воздушном бое в небе над Токио 18 августа 1945 года, когда 14 истребителей Зеро и 3 истребителя Сидэн внезапно атаковали разведывательный В-32 Доминэйтор "Hobo Queen II" (серийный номер: 42-108532). На одном из Зеро летел Сабуро Сакаи. В ходе боя были сбиты два Зеро, а В-32 был серьезно поврежден, несколько членов экипажа получили ранения различной степени тяжести, а сержант-аэрофотосьёмщик Энтони Маршион скончался от полученных ранений (последний погибший во Второй Мировой войне американец) прежде, чем самолет вернулся на Окинаву. Этот бой стал последним воздушным боем Второй Мировой войны и привёл к тому, что США потребовали у капитулировавшей Японии срочно снять пропеллеры со всех оставшихся японских самолетов. Выжившие в том бою японские летчики понесли суровое наказание. По понятным причинам в автобиографической книге "Самурай!", вышедшей в 1957 году, Сабуро Сакаи об этом бое не упоминает.

http://komandante-07.livejournal.com/129821.html

Выдержки из еще одного интервью в: http://komandante-07.livejournal.com/65292.html

"Истребитель Зеро" Неплохой фильм по автобиографии сабжа: http://tfilm.club/26121-istrebitel-zero.html



--------------------
Fretensis
Top
МИХАЛЫЧ
Отправлено: Авг 31 2016, 11:28
Quick Quote Quote Post


Активный пользователь
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 7214
Регистрация: 9-Октября 15

Репутация: 489




Интересно, спасибо.
Только один вопрос - вроде как подробно разбирали, что атаковал он Донтлессы, пулю получил 7,62 а не 12,7. Там просто не было в это время Аведжеров. И кстати он и тех и других видел первый раз, а у меня где то есть фото их листовки -"опознай технику врага" - силуэты очень корявые.


--------------------
Михалыч как обычно набрасывает, я как обычно ведусь. Потом открываю что нибудь по типу советской всемирной истории в 24 томах или советской исторической энциклопедии в 16 и успокаиваюсь (С) fahed
Top
Legio_X
Отправлено: Авг 31 2016, 14:30
Quick Quote Quote Post


Активный пользователь
***

Группа: Модераторы
Сообщений: 662
Регистрация: 9-Октября 15

Репутация: 84




Цитата (МИХАЛЫЧ @ Авг 31 2016, 11:13)
Интересно, спасибо.
Только  один вопрос - вроде как подробно разбирали, что атаковал он Донтлессы, пулю получил 7,62 а не 12,7. Там просто не было в это время Аведжеров. И кстати он и тех и других видел  первый раз,  а у меня где то есть фото их листовки -"опознай технику врага" - силуэты очень корявые.

Хз, у Донтлесов в принципе нет нижней огневой точки -

user posted image

При их атаке Сакаи снизу/сзади как по описанию - он бы их просто безнаказано расстрелял без последствий для себя.

Так что таки склоняюсь к Эвенджерам.

user posted image

Уж не знаю кого и как из них туда занесло, но видимо таки занесло, опять же -
Цитата
...В 1982 г. Сакаи получил возможность пожать руку Гарольду Джонсу — воздушному стрелку одного из торпедоносцев "Эвенджер", в бою с которыми лишился глаза и стал инвалидом.

Хотя это же встреча в других источниках описывается и как встреча с стрелком SBD, лiл.

Ну и размер входного в шлеме все таки не иллюзорно намекает - что туда прилетело нечто покрупнее 7,62.

Да и не в этом суть по большому счету.


--------------------
Fretensis
Top
МИХАЛЫЧ
Отправлено: Авг 31 2016, 15:15
Quick Quote Quote Post


Активный пользователь
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 7214
Регистрация: 9-Октября 15

Репутация: 489




нету, нет там огневой точки. Но - как я понимаю, такой толпы Аведжеров в плотном строю там просто не было в этот деть.
Сакаи что Донтлесс, что Аведжер видел в первый раз в жизни (а скорее всего и в последний. ибо после не встречался с ними).
Сзади, издалека, после нескольких часов полета, особенно в кабине, залитой лимонадом smile.gif отличить их нелегко. В своих воспомининиях он не говорит о нижней огневой точке, а просто о стрелках.
Собственно, этого довольно.


--------------------
Михалыч как обычно набрасывает, я как обычно ведусь. Потом открываю что нибудь по типу советской всемирной истории в 24 томах или советской исторической энциклопедии в 16 и успокаиваюсь (С) fahed
Top
Legio_X
Отправлено: Сен 1 2016, 09:52
Quick Quote Quote Post


Активный пользователь
***

Группа: Модераторы
Сообщений: 662
Регистрация: 9-Октября 15

Репутация: 84




Цитата (МИХАЛЫЧ @ Авг 31 2016, 15:00)
нету, нет там огневой точки. Но - как я понимаю, такой толпы Аведжеров в плотном строю там просто не было в этот деть.
Сакаи что Донтлесс, что Аведжер видел в первый раз в жизни (а скорее всего и в последний. ибо после не встречался с ними).
Сзади, издалека, после нескольких часов полета, особенно в кабине, залитой лимонадом smile.gif отличить их нелегко. В своих воспомининиях он не говорит о нижней огневой точке, а просто о стрелках.
Собственно, этого довольно.

Таки говорит.

Цитата
...Если они продолжат лететь прежним курсом, я смогу внезапно атаковать их, подойдя сзади и снизу. Еще несколько секунд... Я смогу сбить по крайней мере 2 самолета при первом же заходе. Я сблизился, насколько это было возможно. Дистанция стремительно сокращалась. 200 ярдов... 100 ярдов... 70 ярдов... 60 ярдов...
И я попал в ловушку. Вражеские самолеты оказались не истребителями, а бомбардировщиками. Это были новые [475] торпедоносцы «Авенджер», которые я раньше никогда не видел. Сзади они очень походили на «Уайлдкэты», но теперь я заметил, что они гораздо крупнее, имеют верхнюю турель и нижнюю огневую точку с таким же 12,7-мм пулеметом.

http://militera.lib.ru/memo/other/sakai_s/22.html


--------------------
Fretensis
Top
МИХАЛЫЧ
Отправлено: Сен 1 2016, 09:59
Quick Quote Quote Post


Активный пользователь
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 7214
Регистрация: 9-Октября 15

Репутация: 489




может и говорит, не спорю. Но ЕМНИП, их там и тогда было 6 (шесть) и они занимались противолодочным патрулированием, что как бы намекает на то ЧТО он видел на самом деле.


--------------------
Михалыч как обычно набрасывает, я как обычно ведусь. Потом открываю что нибудь по типу советской всемирной истории в 24 томах или советской исторической энциклопедии в 16 и успокаиваюсь (С) fahed
Top
Legio_X
Отправлено: Сен 1 2016, 10:12
Quick Quote Quote Post


Активный пользователь
***

Группа: Модераторы
Сообщений: 662
Регистрация: 9-Октября 15

Репутация: 84




Цитата (МИХАЛЫЧ @ Сен 1 2016, 09:44)
может и говорит, не спорю. Но  ЕМНИП, их там и тогда  было 6 (шесть) и они занимались противолодочным патрулированием, что как бы намекает на то ЧТО он видел на самом деле.

Все может быть, как уже до этого было совершенно справедливо замечено, видел он их в первый последний раз в жизни, ну разве что затрофейные на базе еще могли попасться на глаза, так что ошибка в идентификации не исключена. Хотя как Донтлесы из своих турелей могли навесить по атакающему снизу/сзади самолету - решительно не представляю. Не - я курсе что её можно перекинуть /влево/право/вниз по борту, но как из такого положения, даже теоретически осуществлять хоть мало мальски прицельную стрельбу - не представляю еще решительней.

Я таки голосую за Эвенджеры. unsure.gif


--------------------
Fretensis
Top
МИХАЛЫЧ
Отправлено: Сен 1 2016, 10:32
Quick Quote Quote Post


Активный пользователь
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 7214
Регистрация: 9-Октября 15

Репутация: 489




Цитата (Legio_X @ Сегодня, 13:57)
отя как Донтлесы из своих турелей могли навесить по атакающему снизу/сзади самолету - решительно не представляю.
ну, в симуляторах же Доунтлесс имеется. проверь. Стрелок - "Джап сзади -снизу!" Пилот чуть ручку на себя, стрелок привстает, ствол вниз и... Сакаи пишет мемуары.


--------------------
Михалыч как обычно набрасывает, я как обычно ведусь. Потом открываю что нибудь по типу советской всемирной истории в 24 томах или советской исторической энциклопедии в 16 и успокаиваюсь (С) fahed
Top
Pampa
Отправлено: Сен 1 2016, 10:34
Quick Quote Quote Post


Активный пользователь
***

Группа: Супермодераторы
Сообщений: 6911
Регистрация: 3-Октября 15

Репутация: 448




Самый интересный момент интервью это про Гагарина. И самый грустный.
Top
МИХАЛЫЧ
Отправлено: Сен 1 2016, 10:57
Quick Quote Quote Post


Активный пользователь
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 7214
Регистрация: 9-Октября 15

Репутация: 489




Цитата (Pampa @ Сен 1 2016, 14:19)
Самый интересный момент интервью это про Гагарина. И самый грустный.

он оптимистичный. Потому что Сакаи умудренный человек был и видел далеко, хотя и одним глазом. Интервью то 97 года!


--------------------
Михалыч как обычно набрасывает, я как обычно ведусь. Потом открываю что нибудь по типу советской всемирной истории в 24 томах или советской исторической энциклопедии в 16 и успокаиваюсь (С) fahed
Top
0 Пользователей читают эту тему (0 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)
0 Пользователей:

Topic Options Reply to this topicStart new topic


 


Текстовая версия